Подольск   Подольск и окрестности. Подольск «На берегах Пахры»
Дубровицы зимой

Дубровицы

* * *

Одним из красивейших уголков города Подольска, любимым местом отдыха подольчан яв­ляется местность, покрытая живо­писными дубравами, еще в старину названная Дубровицами.

Дубровицкая волость с 1182 года принадлежала князю Глебу Юрьевичу сыну Юрия Яковлевича из рода Туровских и Пинских князей и Городненской княгини. В 1190 году дубровицкая волость вошла в состав Смоленского княжества, унаследованного от своего тестя Ростислава Мстиславича. После смерти князя Глеба в марте  1195 года, его похоронили  в Киеве в церкви Св. Михаила, дубровицкая же волость в результате междоусобиц досталась князю Александру Глебовичу, владевшему ей до 1224 года. Подольск аэро фото Дубровицы слияние рек Моча и Пахра

При слиянии раки Пахры с ее притоком рекой Десной, на холмистом междуречье, высится церковь Знамения. Сейчас трудно представить, что в 20-х годах XVII века здесь стояла деревянная церковь Ильи Пророка , построенная на месте древнего капища, где наши предки падали ниц перед деревянным идолом бога дождя, молнии и грома Перуна, задабривая его различными дарами-жертвами.

Владел Дубровицкой землей боярин Иван Васильевич Морозов, выходец одного из старинных боярских родов, связанных с Москвой с середины XIV века. Под 1627 годом в описи значились боярский двор, шесть крестьянских дворов, двор с деловыми людьми. В церкви были образа и книги, колокольня с колоколами. В церкви служил священник Иван Федоров. К 1646 году село Дубровицы значительно выросло, тогда здесь появился отдельный двор приказчика и 13 дворов деловых людей. Иван Васильевич  закончил свою жизнь монахом под именем  Иоаким, а свою землю, "село Дубровицы да село Ерино" , завещал в 1656 году дочери Аксинье (Ксение), которая вышла  замуж за князя Ивана Андреевича Голицына, который имел честь стоять на запятках кареты брачного поезда Алексея Романова.  Род князей Голицыных происходил от литовского князя Гедимина, внук которого Патрикий прибыв в 1408 году в Москву женил своего сына Юрия на дочери великого князя Московского Василия I - Анне. Правнук Юрия - Михаил Иванович Булгаков-Голица ( "голица" -боевая рукавица) стал родоначальником князей Голицыных. Участник похода на Новгород в 1495 году, боярин, воевода в 1514 году попал в литовский плен. В 1551 году был отпущен в Москву, где его с почетом принял грозный царь Иван Васильевич, пожаловав ему двор в Кремле. Но последние годы Михаил Иванович Голица провел в Троице-Сергиевском монастыре монахом под именем Иона, где и умер в 1554 году. Позднее прозвище трансформировалось в фамилию. Много поколений Голицыных верой  и правдой служили родному отечеству, занимая высокие должности  в управлении государством, оставаясь управлять Москвой во время отъезда царя. При Иване Андреевиче, сестра которого Федора была женой князя Д.И. Пожарского, в 1662 году в Дубровицах поставили новую деревянную церковь, скотный двор да четыре избы для дворовых людей. 

Аксинья Голицына прожила до 1670 года и  покоится в Троицком монастыре. По другим сведениям она приняла постриг в монахини, подражая своему отцу, в московском Георгиевском монастыре, прожив там несколько лет под именем  Евфимии.

 После  смерти Ивана Андреевича в 1683 году в права наследства вступил один из его шести  сыновей Иван Иванович Большой, носивший прозвище Лоб. Возможно этот владелец Дубровиц никогда и не бывал в этих местах и владел ими, так сказать, заочно. За год до этого он получил воеводство в Казани и умер там бездетным в 1686 году, Дубровицы перешли к вдове Марии Федоровне, при которой имением фактически управлял живший там ее родной брат Борис Долгорукий. После его смерти вдовая княгиня Марфа Федо­ровна Голицына,  в 1688году продает своему родствен­нику, 34-летниму внучатому племяннику Ивана Андреевича  Борису Алексеевичу.

Борис Алексеевич Голицын родился 20 июня 1654 года. В детстве он был определен в стольники к царевичу Федору Алексеевичу. Он обучался наукам и языкам у знаменитого общественного и церковного деятеля, писателя и поэта Симеона Полоцкого. С  самого детства его отличали от других  европейские манеры. Он прекрасно разбирался в изящных искусствах и легко общался  на иностранных языках. При регентше малолетних царей Ивана и Петра Софье Борис Алексеевич был назначен начальником Приказа казанского дворца, т. е. в его обязанности входило управление большими южными и восточными окраинами государства - бывшими казанским, сибирским и астраханским ханствами.

Борис Алексеевич был дальновидным и решительным политиком, поэтому он  стал поддерживать вторую жену царя Алексея Михайловича Наталью Кирилловну Нарышкину, вдовствующую царицу, делая ставку на молодого Петра, несмотря на то, что царица, по отзыву князя Б. Куракина, "была править некапабель ума малого". Постепенно он завоевал доверие и привязанность  царицы -матери, которая  и стала называть его "дядькой", т.е. воспитателем, своего сына. Он понимал, что Россия  европейское государство, что прошла эпоха боярства и патриархальности, что пришла пора для России встать в один ряд с такими государствами как Германия и Голландия. Сначала он был единственным человеком, кто знался с иностранцами живущими в Москве. Именно он познакомил Петра с Францем Лефортом, ставшим в дальнейшем его другом и сподвижником.

Как отмечал русский историк В. О. Ключевский, был кравчий князь Б. А. Голицын, человек умный и образо­ванный, но “пил непрестанно” и, правя Казанским приказом почти неограниченно, “так абсолютно, как бы был государем”, разорил все Поволжье.

Придя к власти Петр расправился со своими противниками, поддерживающими "третье зазорное лицо" Софью. Пострадал  Василий Васильевич Голицын. Его дети - они были лишены чинов и сосланы на север, в маленький городок Яренск. На весь род Голицыных легло тяжелое позорное пятно.  Досталось даже "дядьке" Петра. В 1689 году ему было велено удалиться в деревню, и  Борис Алексеевич уехал в Дубровицы. Письменного указа конечно же не было и "опала"   царя быстро рассеялась. В начале 1690 года в Дубровицы пришла весть о пожаловании Борису Алексеевичу боярского достоинства. В Москве по этому случаю прошла пышная и торжественная церемония. И может быть в память именного этого события он решил построить у себя в Дубровицах на месте еще крепкой деревянной церкви  новый каменный храм.

Борис Алексеевич любил Дубровицы, но он  не мог и пренебрегать государственными делами, тем более, что у него было много соперников и врагов, в их числе и Лев Кириллович Нарышкин. Когда Голицын получил боярскую шапку, он рассчитывал занять  место своего двоюродного брата и возглавить правительство, но его недоброжелатели не позволили ему  возвысится.  Он так и остался в  должности начальника Казанского приказа, а Нарышкина Петр назначил в Посольский приказ. икона Божьей Матери, изображающая Пресвятую Богородицу, сидящую и молитвенно подъемлющую руки. На груди ее, на фоне круглого щита - благословляющий Божественный младенец

Борис Алексеевич Голицын сопровождал Петра в  походах к Архангельску и Азову, однако он уже был стар и помощь от него была не велика. Постепенно он отходил от государственных дел, живя то в жалованных Больших Вяземах или Марфино,  то в милых Дубровицах.

В момент просветления Б.А. Голицын, некогда знаменитый политик и вельможа, вскоре принял постриг во Флорищевой пустыни под Гороховцом и 18 октября 1713 года, под именем монаха Боголепа, отошел в мир иной оставив нам уникальный памятник архитектуры и своему честолюбию церковь Знамения.

Так именовали икону Божьей Матери, изображающую Пресвятую Богородицу, сидящую и молитвенно подъемлющую руки. На груди ее, на фоне круглого щита - благословляющий Божественный младенец.

Такое изображение Божьей Матери появилось на Руси в XII веке, когда разгорелись междоусобные войны, когда брат шел на брата не щадя даже детей. В 1169 году Владимирский князь Андрей Боголюбский отправил за данью в Новгород своего сына Романа "со всеми князьями вся земля Русская". Но за праведное дело новгородцы стояли на смерть, дни и ночи молясь Господу, умоляя не оставить их в беде. Ночью новгородский архиепископ Иоанн услышал от иконы Христа голос, повелевший взять икону Божьей матери из Спасского храма и поставить ее на крепостную стену. Когда архиепископ со всем собором и горожанами произнесли слова молитвы: "Заступница христиан непостыдная", икона вдруг сама продвинулась вперед. С молитвами и в следах икона была укреплена на крепостной стене ликом к осадившим Новгород русским воинам. Но даже вид Пресвятой Богородицы не остановил алчущих завоевателей. Тучей полетели в ее сторону стрелы безумных и одна попала в Пречистый лик. Случилось невиданное: икона отвернулась от нападавших и из глаз Богородицы потекли слезы. На осаждавших напал ужас. Они стали поражать друг друга и обратились в бегство, а осажденные с божьей помощью победили врага.

Чудо произошло в среду второй недели Великого Поста, 25 февраля, но празднование установлено 27 ноября (10 декабря), чтобы не нарушать светлой печали Великой Четыредесятницы.


* * *


Здесь во вторник 22 июля 1690 года была заложена Церковь Знамения Она стоит особняком в истории русского искусства. Предполагается, что авторами этого замечательного памятника были иноземные мастера. Многие исследователи пытались уточнить имена строителей, к сожалению документов на этот счет не найдено, и высказываются лишь догадки. Конечно, работающие на Голицына иноземные мастера не сторонились и местных традиций, чем был достигнут синтез западного и русского стилей в архитектуре.

Сооружалась церковь 14 лет в основном летними днями, зимой же и в непогоду мастера обрабатыва­ли камень, вырезая различные затейливые узоры на нем, толкли алебастр и стекло, которые шли в известку для крепления клади.

Основание храма представляет равноконечный крест с закруглен­ными концами, из которых каждый разделан на три грани. Ребра граней отмечены колонками изящного рисунка с вольно стилизованными ко­ринфскими капителями. Четыре главных внутренних угла также обозначены колонками, но насколько крупнее и выше, с более широкими растительными капителями. Первый этаж поставлен на высоком фундаменте, дающем воз­можность обвести вокруг стен открытую ходовую паперть, богато украшенную резьбой и орнаменталь­ным узором, тянущимся по пара­пету, прерываемому четырьмя многогранными лестничными сходами. каменные ступени цоколя храма в Дубровицах

Храм украшен скульптурными изображениями. Перед главным входом, по сторонам западной лестницы возвышаются две белокаменные скульптуры. С левой стороны Григорий Богослов с книгой и поднятой рукой, а справой - Иоанн Златоуст с книгой и стоящей у ног митрой. Непосредственно  над входом, на крыше западного притвора - изваяние Василия Великого. Первоначально храм украшали и другие подобные скульптуры, в восточной нише и у несохранившейся колокольни.

Не менее интересно и внутреннее украшение церкви. Всякий, входящий в храм видит над иконостасом рельефную сцену "Распятия". Прямо над хорами - "Возложение тернового венца". Над северной аркой поражает воображение сцена "Несение креста", где сгибаясь под неимоверной тяжестью креста, Иисус Христос идет на Голгофу. Верхнюю часть восьмигранного столпа занимает фигура Бога Саваофа, поддерживаемая двумя ангелами. Вокруг восьмилепестковых окошек пущены пышные лепные гирлянды экзотических плодов и цветов. Здесь же присутствуют и обычные лимоны, бутоны роз и подсолнухи. В самом верху, в куполе вылеплены четыре пухлых херувима, похожих на резвящихся ангелов с полотен итальянского барокко. каменная облицовка цоколя Храма в Дубровицах

Высказывались предложения, что и внутренние рельефы церкви выполнены на несколько лет позже, чем наружные  скульптуры и среди них возможно были мастера, приехавшие в Россию вместе с архитектором Доменико Трезини в августе 1703 года. Как отмечает историк прошлого века А.Ф. Малиновский, мастера резного дела итальянцы Петр Джеми, Галенс Квадро, Карп Филари, Доменико Руско и Иван Марио Фонтана, приняли участие в украшении храма Знамения в Дубровицах. 

Открытие церкви Знамения про­ходило пышно. На открытие при­был император Петр I с сыном Алексеем. И февраля 1704 года при огромном скоплении народа, собранного с окрестных деревень "на 50 верст расстоянием от Дубровиц", начались торжества по освящению храма. Длившиеся целую наделю, они завершились всеобщей трапезой за огромным праздничным столом, на убранство которого было затра­чено 5000 рублей серебром, деньги по тем временам весьма большие. Прямо из Дубровиц Петр I отбыл в Петербург и больше никогда в этих местах не появлялся. Его старый "дядька" уже не принимал участие в государственных делах, "люто запил" и больше никого не интересовал.

В роду Голицыных усадьба была до 1781 года, когда ее приобрел у поручика С.А. Голицына "светлейший князь" Григорий Петемкин, который поведал о новой "жемчужине" своей покровительнице. В июне 1787 года Екатерина II возвращаясь из Крыма в Харькове, пожелав Потемкину титул князя Таврического, рассталась с ним, но решила посмотреть его подмосковную резиденцию. В сопровождении главнокомандующего Москвы и Московской губернии П.Д. Еропкина, предводителя московского губернского дворянства М.М. Измайлова и воинского генералитета "в половине дня 23 июня 1787 года въехала в Дубровицы, где изволила иметь обеденный стол", так было записано в "Журнал высочайшего путешествия".

59-летняя Екатерина II, выкупив подмосковную “кабинету”, подарила ее своему новому фавориту А. М. Дмитриеву-Мамонову, чья родословная шла от Рюриковичей и от князя смоленского Дмитрия Александровича пошла фамилия потомков Дмитриевых. Вторая половина была дополнена от боярина Григория Андреевича, прозванного за свой неимоверный аппетит, немалое состояние и большой живот Мамоном. Именно его последыши стали зваться Дмитриевы-Мамоновы. Дед фаворита Василий Афанасьевич был при Анне Иоановне командиром Кронштадского порта и главнокомандующим морскими силами на Черном море. Его сын Матвей, при императрице Елизавете Петровне в 1763 году с пожалованием ему чина 5-го класса сухопутного бригадира (среднее между полковником и генералом - авт.), был назначен вице-президентом Вотчинной коллегии.

В 1786 году 22- летний поручик гвардии Александр Матвеевич Дмитриев- Мамонов, состоящий адъютантом при Г. А. Потемкине, был рекомендован им во флигель адъютанты при Екатерине II как преданный человек, умеющий хранить тайны, да к тому же родственник. Г. А. Потемкин послал А. М. Дмитриева-Мамонова к императрице с нарисованной фигурой, заведо­мо договорившись, что критика рисунка будет означать оценку его подателя. "Рисунок недурен, но ко­лорит плох", - таков был первый отзыв Екатерины II о А. М. Дмитриеве-Мамонове, и все же 19 августа 1786 года он был назначен флигель-адъютантом. Через два года он уже генерал-адъютант, и Екатерина II награждает его орденом Александ­ра Невского с бриллиантами. на сумму 30000 рублей. Богатства А. М. Дмитриева- Мамонова были ог­ромны. Доходы лишь с поместий составляли 60000 рублей, только в одном Нижегородском наместничестве ему принадлежало 27000 душ крепостных. Погубила карьеру “красного кафтана” интрига с фрей­линой императрицы княжной Д. Ф. Щербатовой. Екатерина II была глубоко оскорблена изменой , но вышла из сложившейся ситуации достойно. В виде свадебного подарка она пожаловала молодоженам 100000 рублей и 2250 душ крепостных.

* * *

Дубровицы. Конюшни

Герб рода Дмитриевых-Мамоновых
Герб рода 
Дмитриевых-Мамоновых

Щит разделен горизонтально на две части, из коих в верхней, разрезанной перпендикулярной чертой, в правом голубом поле изображен стоящий Ангел в сребротканой одежде, держащий в правой руке меч, а в левой золотой щит. В левом серебряном поле черная Пушка, означенная на золотом лафете, поставленном на зеленой траве, и на Пушке сидит Райская птица. В нижней части, окруженной с трех сторон серебряными облаками, в красном поле препендикулярно означена Стрела, летящая вверх через серебряный Полумесяц, обращенный рогами вверх, на поверхности коих видны по одной восьмиугольной Звезде.

"Какое странное явление судьбы! - писал о Дмитрие-Мамонове Петр Андреевич Вяземский. - Все, кажется, улыбалось ему в жизни, но со всем счастием мчали его к бездне неукротимое, неограниченное самолюбие и бедственность положения нашего. Ни честный ум его, ни ум государственный, или гений России, не могли управить им: он должен был с колесницею своей разбиться о камни.

Так грустно тянулась и затмилась жизнь, которая зачалась таким многообещающим утром…

Кого тут винить? Недоумевашь и скорбишь об этих несчастных счастливцах."

Выйдя в отставку, А. М. Дмитриев-Мамонов занялся благоустрой­ством усадьбы в Дубровицах.

Двухэтажный дом,  после перестройки центральной части получил третий, так называемый антресольный этаж. Со стороны парка фасад дома украсила об­разованная колоннами полуротонда, придавшая зданию классическую вырази­тельность. Центральная часть двор­ца со стороны подъезда фланкиро­вана двухэтажными ризалитами и как бы несколько отодвинута в глу­бину В образовавшейся, таким об­разом, лоджии, на уровне второго этажа находится балкон, поддерживаемый шестиколонным дорическим портиком. Парадность подъ­ездному фасаду придает монументальная белокаменная лестница, украшенная с двух сторон чугунными канделябрами. Балкон огражден  ампирной решеткой. У подъезда прежде была покатая стеклянная крыша. Перед домом в центре стены нахо­дились ворота в виде арочных стол­бов на колоннах, несущие постаменты со львами. Каменные львы ох­раняли и боковые ворота, схожие с центральными. Они вели к церкви и в парк. Перед домом был разбит цветник, в центре которого находился чугунный фонтан.

Фасад, выходящий на реку, своей террасой - полуротондой с десятью колоннами коринфского стиля удачно вписывается в окружающий пейзаж. Оттеняют среднюю часть здания боковые выступы - ризалиты, имеющие по одному ок­ну, выделенному двумя ионически­ми пилястрами по бокам. От фасада к роке спускалась белокаменная лестница, сохранившаяся лишь ча­стично. С трех сторон дом был ок­ружен изящной железной ампирной решеткой. За оградой по обеим сторонам от главных ворот, точно форпосты, стояли два камен­ных одноэтажных дома. В одном из них, правом, находилась контора и проживал управляющий. Задняя часть усадебного дома, обращенная на север, как и восточная, была окружена высокой каменной стеной.

план усадьбы Дубровицы план усадьбы Дубровицы

Интересно остановиться на лич­ности одного из владельцев Дубровиц - Матвея Александровича Дмитриева-Мамонова, сына знаменитого фаворита императрицы Екатерины II. Патриот, страстно любивший свою родину М. А. Дмитриев-Мам онов в 1812 году сформировал на свой счет казачий полк, под командованием Бориса Антоновича Четвертинского, с которым он прошел весь боевой путь в бо­ях с наполеоновской армией. За Бородинское сражение и бои под Тарутино и Малоярославцем генерал-майор граф М. А. Дмитриев-Мамонов был награжден золотой саблей с - надписью “За храб­рость”.  Благородство хозяина Дубровиц проявилось в его стремлении помочь угнетенным и несчастным, которые ратными своими делами заслуживали минимум личной свободы. Вместе с генерал-майором Михаилом Федоровичем Орловым, будущим декабристом, основал в 1815 году тайную организацию "Орден Русских рыцарей". Дмитриев-Мамонов разработал "пункты преподаваемого во внутреннем ордене учения", в которых содержались требования "ограничения самодержавной власти, посредством Сената, "введения вольного книгопечатания", упразднения винного откупа и соляной монополии, "лишения иноземцев всякого влияния на дела государственные", уменьшение числа монастырей, улучшения положения солдат и наделения их землей по выслуге лет и др. В 1816 году он издал "Краткие наставления Русским Рыцарям", вышел в отставку и поселился в Дубровицах.

"Около 26 лет (родился он в 1790 году - авт.) он переехал из Москвы в Дубровицы и сделался там затворником, приходя в неистовство при малейшем неудовольствии, - свидетельствовал А.А. Арсеньев, предводитель уездного дворянства. -  Мамонов положительно бросал деньги, желая (как он выразился) помогать людям не временно, а возобновлять их жизнь, делая из несчастных - счастливцев".

Дубровицы. Фасад усадебного дома   Дубровицы. Усадебный дом со стороны реки Десны 1. Фасад усадебного дома,       2. Усадебный дом со стороны Десны

Вероятно граф усиленно работал над программными документами революционного преобразования России. Тем более в эти годы его единомышленник М.Ф. Орлов сближался с членами "Союза спасения", а с 1818 года "Союза благоденствия". На московском съезде будущих декабристов начальник пехотной дивизии в январе 1821 года выдвинул программу решительных действий против самодержавия. И даже несмотря на отстранение его в феврале 1822 года от командования дивизией, он планировался как военный руководитель предстоящего восстания. Дела Дмитрия-Мамонова и Орлова приобретали явно антигосударственную направленность. Нанятый из вольных камердинер пытался следить за хозяином Дубровиц, за что был им избит. Родственникам Матвея Александровича также считалось подозрительным его заточение в Дубровицах, где он начал возводить крепостную стену. Они прекрасно понимали, что для русского самодержавия не существовало неприступных крепостей, кроме одной - психиатрической. В 1825 году по распоряжению московского генерал-губернатора Д.В. Голицына странный граф был арестован за жестокое обращение с прислугой и неповиновение властям. В июле император Александр I утвердил мнение Кабинета министров о "признании отставного генерал-майора Дмитрия -Мамонова безумным и учреждения над ним опеки".

Орлов Михаил Фёдорович  (1788-1842 гг.)
Орлов Михаил Фёдорович
(1788-1842 гг.)


Герб рода графа Дмитриева-Мамонова

Герб рода графа 
Дмитриева-Мамонова

Поперек разделенного щита верхняя половина разрезана вдоль. На первом синем поле находится стоящий Ангел, лицом обращенный и в правой руке держащий меч. На втором серебряном поле медная Пушка на красном лафете, утвержденная в левую сторону, на затравке которой Райская птица в естественном виде. В низу по левую сторону желтый щит, в нижней с трех сторон окруженный серебряными облаками красной половине щита, видна Корона с перьями вверху и серебряным полумесяцем внизу, объятая с обеих сторон восьмиугольными звездами. Щит венчает золотая Корона, на которой с обеих сторон по два павлиньих пера.

Графский титул пожалован 5 апреля 1797 года.

С 1830 года хозяин Дубровиц, один из богатейших людей своего времени, жил под опекой врачей и надзирателей в основном в имении Васильевское на Воробьевых горах.

Дубровицы продолжали жить без своего хозяина, о чем свидетельствуют многочисленные отчеты опекунов. Так приход от Дубровиц и Ерино с деревнями и сельцом Бараново, всего со 1145 душами, за первое полугодие 1848 года, составил 2567 рублей 87 копеек. Доход в 30 рублей давал даже "воздушный сад", т. е. усадебный парк, открытый для посещения дачниками.

Расходы были самые разнообразные: жалование за полгода священослужителям, а также управляющим Стученкову и Смирнову; за бут для плотин; за поправление паромов; за принадлежности для сада; за исправление в бане печи; за починку ворот и господского дома; " за планы и сметы для постройки домов священослужителей в селе Дубровицы заплачено архитектору Курбатову…" и самый существенный расход на реставрацию храма Знамения.

"Освещение обновленного храма совершено 27 августа 1850 года митрополитом Филаретом в присутствии московского военного генерал-губернатора графа Закревского, исполняющего должность московского гражданского губернатора П. П. Новосильцева и других знаменитых особ", - извещали губернского предводителя дворянства опекуны хозяина Дубровиц.

Руководитель реставрации архитектор Федор Федорович Рихтер (1808 - 1868гг.) по рекомендации А.А. Закревского построил рядом с храмом небольшую белокаменную колокольню по проекту архитектора Иванова. Она располагалась к юго-западу от храма и в архитектуре не имела с ним общего, а лишь портила всю композицию усадьбы, а посему была позже разрушена

Руководитель реставрации архитектор Федор Федорович Рихтер (1808 - 1868гг.) по рекомендации А.А. Закревского построил рядом с храмом небольшую белокаменную колокольню по проекту архитектора Иванова. Она располагалась к юго-западу от храма и в архитектуре не имела с ним общего, а лишь портила всю композицию усадьбы, а посему была позже разрушена.

11 июня 1863 года Матвей Александрович покончил с собой, облив себя горящим спиртом. Последний его опекун правнучатый племянник Н.А. Дмитриев-Мамонов считал, что "…резкость выдающегося ума и пылкость характера были причиною многих его неудач, но едва ли я ошибусь, если скажу, что главным образом зависть и злоба людей сломили и обездолили эту жизнь, которая могла бы быть до конца блестяща и, вероятно, небесполезна, ибо по своему уму, образованию, энергии, доброте и по своей рыцарской честности, при огромных материальных средствах, он мог бы быть замечательным деятелем".

Его похоронили у Большого собора в Донском монастыре рядом с могилой его отца под скромной стелой из "подольского мрамора".

Прямых наследников у "русского рыцаря" не было. Разгорелся спорный процесс дележа крупного состояния графа М.А. Дмитриева-Мамонова. "Дело об опеке", которое вел первый департамент Московской гражданской палаты закрывалось его решением, "… что единственным наследником графа Дмитриева-Мамонова утверждены князь Черкасский к родовому материнству, а г. Фон-Визин и князь Голицын в равных частях - родовому отцовскому и благоприобретенному имению умершего."

Дубровицы достались Сергею Михайловичу Голицыну, который "здравомыслевши" доказал свое родство с "умалишенным графом". Его прабабка Анна Александровна, урожденная Строганова была племянницей, по матери, сенатору Матвею Васильевичу Дмитриеву-Мамонову, то есть приходилась двоюродной сестрой фавориту Екатерины II и, в следствии этого, теткой почившего Матвея Александровича.

И так, Дубровицы возвращались к прежним владельцам? Так, но не совсем, ибо Сергей Михайлович был весьма далеким родственником Бориса Алексеевича Голицына - устроителя церковного шедевра. Он происходил из четвертой, самой многочисленной ветви этой старинной и знатной фамилии. Его прямым предком был двоюродный брат бояр Василия Васильевича и Бориса Алексеевича князь Михаил Михайлович Голицын (1685-1764гг.) главнокомандующий русским флотом, президент Адмиралтейств-коллегии при императрице Елизавете.

Один из его сыновей, то же Михаил Михайлович (1731-1806гг.) дослужился до генерал-поручика, получив за женой Анной Александровной Строгановой подмосковную усадьбу Кузминки, которую он благоустроил по проекту Д.И. Жилярди. Однако  великолепная усадьба досталась племяннику Михаилу Александровичу, состоявшему послом России в Испании, так как своих детей у хозяев Кузминок не было. В 1860 году М.А. Голицын умер, оставив   единственного сына семнадцатилетнего Сергея, через четыре года к которому перешли и Дубровицы.

Одному из самых богатых людей России прочили блестящую карьеру. Однако дослужившись до полковника, он подал в отставку и осел в Москве, проводя лето в Кузминках. И все же судьба неисповедима. В 43-летнем возрасте, имея двух сыновей и трех дочерей, Сергей Михайлович вторично женился на двадцатишестилетней Е.В. Никитиной. Дубровицы стали семейным гнездом новой пары.

К приезду молодых Дубровицы были благоустроены и прежде всего усадебный дом. Центральное положение при входе в него занимает просторный вестибюль. Три двери из вестибюля вели на лестницу, в библиотеку и в так называ емую “гостиную под сводами”. На главной оси дома находилась библи­отека. Одна из ее дверей вела в зал, бывшую “портретную галерею”, противоположная дверь библиотеки вела в гостиную и спальню, закруг­ленные углы которой использова­лись под печку и уборную. Боковая дверь из вестибюля приводит, через проходную комнату, украшенную ионическими колоннами, на лестни­цу, в два марша подымающуюся вверх.

Интерьер имения Дубровицы

На второй этаж дома ведет роскошная лестница, украшенная прежде фресковой живописью. В верх­нем этаже находились зал, гостиная, кабинет и спальня. В ходе последней реставрации восстановлена парадная гостиная, называемая фресковым или “гербовым” залом, то назва­ние дано по многократно повторя­ющимся здесь двум гербам, один из которых принадлежал роду Дмитриевых- Мамоновых с девизом: “Угадай, если ты можешь, и выбери, если осмелишься”, второй, возможно, принадлежал "Ордену Русских рыцарей". К залу примы­кал кабинет. В угловой комната находилась столовая, рядом крас­ная гостиная и будуар. Из кра­сной гостиной, через небольшое круглое помещение, можно было пройти в спальню. Последняя ком­ната - так называемая “гостиная начала XIX в.

На центральной оси усадьбы в южной ее части был сооружен из кирпича не каменном цоколе кон­ный двор. В юго-восточной части здания в связи с перепадом высот устроена белокаменная двухстолпная палата, что было весьма редким приемом для архитектуры середины XVIII века. В конце XVIII столетия с западной стороны был построен так называемый домик конного двора.

план усадьбы Дубровицы 1.дом, 2. флигели, 3. церковь, 4. конный двор, 5. службы.

Интересным сооружением комплекса конного двора являются кирпичные ворота, выполненные в псевдоготическом стиле во второй четверти XIX века. Обращенные к реке, они служили выемом из усадьбы в поле, лес и на перевоз через Пахру. Эти ворота можно счи­тать началом крепостной стены, ко­торой М. А. Дмитриев- Мамонов предполагал окружить всю усадьбу.

В конце XIX века в комплексе конного двора появился юго-запад­ный корпус конюшен, выстроенный в стиле модерн. Однако поздней­шие перестройки исказили комп­лекс. Декор многих сооружений был почти полностью утрачен.

В конце XVIII - начале XIX века на композиционной оси главной аллеи расположенного в западной части усадьбы регулярного липового парка были выстроены три двух­этажных корпуса. В настоящее время планировка парка почти на сохранилась. Вероятно, прежде через главную аллею был перекинут деко­ративный мостик, от которого ос­тались лишь белокаменные ступени. Ограничивающие усадебный парк служебные корпуса имеют весьма лаконичное убранство. Северный корпус украшен фронтоном и бело каменным карнизом. Одноэтажный центральный корпус образован из двух небольших построек 70-х годов XVIII века, объединенных в од­но целое. Фасады этого сооружения, обращенные в сторону парка, сохранили центральные ризалиты, обработанные рустом, и угловые рустован­ные пилястры. Южный корпус сво­им главным фасадом расположен перпендикулярно корпусам, ограничивающим парк с западной ст ороны, т. е. параллельно его главной аллее. Центральный ризалит его увенчан полукруглым фронтоном. Таким образом, корпуса служб являются важным элементом усадебного ансамбля, образуя еще одну его композиционную зону.

Весь архитектурный комплекс Дубровиц прекрасно вписывается в окружающий пейзаж, точно брил­лиант в изящной оправе серебристых лент Пахры и Десны.

Рядом с Дубровицами на  правом берегу Пахры расположено Беляево, где в 80-х гг. XIX века М. Поливанов содержал писчебумажную фабрику. Фабрика имела две паровые турбины, отварной котел, самочерпальную машину и 15 рольных станков, в работе которых участвовала и река Пахра. Изготавливали на фабрике оберточную бумагу и картон.