Новое в физиологии размножения

БАЗАРОВ ЮРИЙ ЕГОРОВИЧ - (1929-2001 гг.) родился в Подмосковном Подольске. Поэт, мыслитель и философ, с глубоким внутренним осмыслением жизни, исполнитель и оранжировщик произведений Глинки, Чайковского... для 7-ти струнной гитары. Работал сторожем на спасательной станции. Умер в нищете. Кремирован.




Есть два рода разных людей, проявляющих себя по отношению к щегольству: блестящие педанты и безалаберные неряхи. К первым относятся аристократы, такие как Рубенс и Глюк. Дома и в мастерской они соблюдали чопорность и одевались с тщательностью, присущей особой категории душевнобольных. Рубенс в отличии от Рембрандта, который повязывал голову тряпицей, наводил в одежде лоск и придерживался в нарядах парадной пышности, блистая франтовским беретом. Глюк еще больше отдавал дань роскошеству домашней экипировки: подчиняясь привычкам, скрупулезно соблюдал обычай сочинять в кружевном жабо и надевал манжеты, украшенные накрахмаленными брабантскими кружевами, развернув рояль к солнцу.

Ко вторым, безусловно, принадлежал Базаров. Конечно, с аристократами его равнять нельзя, он получал мизерную пенсию, как собака, в которых превратили всех достойных людей, имевших несчастье родиться в этой проклятой стране. Он ходил по дому в рваном пиджаке, дырявых кальсонах и в валенках в любое время года, но больше летом. Пиджак был такой драный, что можно было подумать, будто его рвали цепные псы: из дыр торчали клочья ваты. Что это был за пиджак, и почему на вате, нужно было спросить его самого. Испытывая патологическое пристрастие к рванью, относясь еще к одному сортов психопатов, видно было, что он испытывал от этого удовольствие, ибо этот наряд был прямо пропорционален рабочему настрою. В этом рванье легло на стол не одно переложение хрестоматийной классики для его гитары, по трудности не уступающей первым шагам ребенка. В репертуар этих опусов каким-то образом замешался Кушелев-Безбородко. Тут Базаров решил, очевидно, козырнуть терпкостью познаний.

Из биографии Карузо известно, что он унаследовал от знаменитого кастрата Каффарелли листок с вокальными упражнениями, начертанного рукой самого Порпоры. Листок содержит лапидарность секрета “бель-канто”. Прославленный неаполитанец не расставался с ним в течение жизни и прибегал к эти упражнениям, полоща ими горло как Джек Лондон, который ежедневно писал свою тысячу слов... Некий алчный и жестокий стяжатель удачи, глупый грузин Артурка, испытывающий фанатическое пристрастие к пению, чтобы потом использовать его для обвораживания глупых поклонниц, нашел платного педагога, старушку, тоже подарившую ему какой-то листок. Старушка преподавала на чердаке и рассказала ему, как законному дилетанту, про заветный листок Порпоры. После первого урока она напутствовала его листком в качестве первых шагов нотной грамоты, на котором были изображены длительности: целая – огромная картофелина, в окружность которой паровоз въедет, и две картофелины с хвостами – половинки. Для начала этого было достаточно, ибо Артурка отличался природным идиотизмом, к тому же перерос, и был пригоден для постижения музыкальной грамоты. Прижав листок к груди, горец объявил, что больше ему не надо учиться и платить деньги, что это и есть тот самый листок Порпоры, благодаря которому он теперь овладеет искусством завоевывания мира, и никому не давал его в руки.

У Базарова на стене над письменным столом, где он аранжировал, висел такой листок. На нем были старательно выведены пять линеек нотного стана и нарисован скрипичный ключ. Педантичность, с какой это было выполнено, противоречила его неряшливости, и кто знает – где зарыто безумие? Порой такое безумие можно потрогать пальцами... Вся его домашняя обстановка состояла из гитары и этого листка, если не принимать во внимание взбитую постель, на которой он провел основную часть жизни.

Базаров не гнушался враждовать с представителями животного мира. Своими тайными врагами он сделал голубей. Очевидно, это связано с тем, что голодные ловят голубей, а у него не хватало ловкости на это. Они слетались к нему на балкон шумной стаей, что называется, сами шли ему в руки, а он скашивал глаза, как волк, хмурился и злобно запускал в них валенком, рискуя распроститься с ним и остаться разутым, потому что он мог далеко улететь с девятого этажа. Сотворив гримасу, как при упоминании Кальмана, он старательно имитировал их воркотню и пытался изобразить, как они ухаживают.

- За что ты их так ненавидишь?

- Они мне весь балкон обгадили.

- И только?

- Не нужно садиться на балкон к одинокому человеку, для этого немало

других балконов. Лучше б ласточка прилетела!

- А ты знаешь, что голубь – это символ Святого Духа?

- Думал над этим много. Все это красивый вымысел.

- И в загробную жизнь не веришь?

- Я слишком образован, чтобы разделять заблуждения фанатиков.

Ничего нет после смерти. Одни только трусы выдумали переход в

космическую сферу. Другие пропагандируют закон сохранения

вещества – “ничто не исчезает и ничто не появляется вновь”, - то есть

вечное переливание из одного в другое...

Есть притча о каком-то воскресенье 
– Все это трусость, лень и заблужденье. 
Допустим, в травке полевой я буду жить, 
Иль кошкою мышей и крыс ловить, 
Но Человеком-то мне больше уж не быть, 
Ни чувствовать, ни мыслить, ни творить... 

Однажды в винном магазине Базаров повстречался с Баклаженко. У того были деньги. Набрав вина, как на свадьбу, они еле волокли эти снаряды в огромных баулах. Предвкушая грандиозную выпивку, Базаров был в прекрасном настроении и напевал “Мне снилось, что ты умерла...” Тут Баклаженко, чтобы подпортить ему настроение, напомнил ему о голубях:


- По примеру англичан, которые устраивают у себя выставки кошек, наша общественность задумала в городском парке выставку голубей. Это недалеко от спасательной станции, ты не знаешь, когда она открывается?

- Насколько мне известно, там всегда были выставки собак, - поправил Базаров, - Видно, собаки надоели... Решили соригинальничать. А сколько бродячих собак развелось! – всю ночь лают, не дают спать. Раньше как-то их подчищали, регулярно отстреливали, а теперь империя зла развилась до того, что собак тьма – это к напасти, все одно к другому складывается...

- Где же мне узнать насчет голубей-то?

- Я к этому равнодушен.

- Ты же не любишь их!

- Собак больше люблю. У иной такой человеческий взгляд, что прямо в душу лезет! – Видя, что его ни чем не проймешь, Баклаженко решил зайти с другого конца:

- Как ты думаешь, что мог означать голубок на груди Мельпомены?

- Где ты видел?

- В летнем саду в Ленинграде стоит такая статуя. К обнаженной груди ее приник голубь и как бы целует ее в перси...

- Даю разъяснение. Голубь – олицетворение чистоты. Они даже размножаются не обычным путем – а через поцелуй...


Баклаженко как грохнет от смеха! И чуть было не выронил драгоценный груз. Благо, снег был под ногами, но если б это случилось летом, тротуар был бы вымощен осколками стекла!

Он долго не мог унять смех и делился восторгом с кем попало, пересказывал эту историю тысячу раз, упиваясь идиотизмом Базарова, а тот только удивлялся на него:

- Что ты, дурак, смеешься? Об этом каждая старушка знает!

Леня Жуков.